Эвалон шла навстречу бордовому мареву рассвета, что разливалось сквозь обмерзлые кроны вековых сосен у восточной стороны леса. Именно там должно располагаться королевство «Утренней звезды».
 Ее пытались отговорить, ее умоляли, ей угрожали, но королевам свойственно самим решать, что делать, куда идти и с кем заключать союзы. Она не могла отправлять кого-то из послов в этот опасный путь и от предлагаемой охраны тоже отказалась. Она шла сама, легко и грациозно, не оставляя следов на свежевыпавшем снеге.
 Чего только не говорили об Айсфорест - ледяном лесе, в котором правил злобный народец фростлинги. С ними даже орки побаивались воевать, но дело даже не в легких замораживающих заклятьях или непроходимых лесах, в чащобах которых прятались королевства фростлингов. В этом лесу жили существа намного опаснее, чем любой из хищных народов - здесь обитали ледяные драконы. Они здесь не только обитали, но еще и правили этим лесом, в котором царила зима не первое тысячелетие.
Человеку невозможно увидеть зеркальное существо, парящее над макушками белых сосен, и даже не свойственно услышать их скольжение средь могучих стволов кедров, но Эвалон не была человеком.
 Хруст. Почти рядом. Всего пару тысяч шагов разделяло ее с этим хрустом.
 Кто-то неловкий шел по ее следу. И если она не поторопится, может ее догнать. Эвалон коснулась замерзшей ветки и спящая тысячелетия сила жизни откликнулась на призыв королевы эльфов. Сосна дрогнула, стряхивая с себя снег, и приготовилась к тому, чтобы задержать любого, кто будет идти следом.
 Эвалон ускорила шаг. Атласное синее платье, обрамленное пухом Энейских Тополей, сверкнуло миллонами искр и обратило королеву в полупрозрачный мираж.
Сила жизни. Жизнь. Дыханье, движенье, само существование мира подпитывало королеву. Даже тут, в замерзшем уснувшем (но все еще не мертвом) лесу Эвалон находила, где черпать силы. Ради союза с «Утренней звездой», могучим кланом крылатых людей, она не первый день пробивалась сквозь трудности, лишения, опасности и битвы.
 И снова шорох.
 На этот раз кто-то гнался за ней, слишком медленно для ледяного дракона, но слишком легко для фростлинга.
 Снег не очень послушен к чарам, но все же это вода, а вода - она тоже хранит жизнь, только дотянуться до замерзшей жизни и просить ее помогать требует немало силы. Но Эвалон этой силы хватило, чтобы из снега восстали два стражника. Кем бы ни был преследующий, стражники удержат его ценой столь короткой жизни.
Люди и эльфы. Некогда их союзы не были успешными. С некоторыми королевствами у них был мир, с некоторыми нейтралитет, но вот «Племя степных Орлов» объявило войну. Люди осуждали своих братьев, но никто не рискнул выйти на защиту лесов Энея. Маги остались в стороне, наблюдая за столь глупой войной. Гномы будут только рады поражению «длинноухих». Эльфы принялись укреплять свои леса, решив, что уничтожив королевство Эвалон, «степные Орлы» нагрянут и к ним. Последняя надежда оставалась на «Утреннюю звезду», и Эвалон верила, что ей помогут.
 Треск ломающихся ветвей. Кто-то пытался унять силу разбуженной сосны.
 Останавливаться нельзя, и Эвалон бросила под ноги маленький комок цветной пряжи. Шерсть, завертелась вытягиваясь нитками, переплетаясь и вывязывая вокруг ног легкие воздушные тапки.
 Конечно, это было нечестно - забирать летящие туфли из схрона королевства, и во время войны эти туфли пригодились бы генералам ее и так немногочисленной армии, но если ей удастся добраться до крылатых людей, то эти артефакты будут ни к чему.
- Эвалон! Пригнись!!!
 Она уже готова была начать летящий бег, когда поняла что этот голос ей знаком. Но можно ли верить голосам в Айсфорест. И все же она пригнулась Над головой звенящим паром обрушился поток ледяного ветра. Еще один, и снова сосны застонали от обрушившегося мороза.
Над кроной вековых сосен, подобно иллюзорным фантомам кружились ледяные драконы. Хлопья падающих комьев снега обернулись фростлингами, а за спиной пытался одолеть снежных стражников ночной боевой эльф Грегон.
 Взмах руки Эвалон, и вызванные из снега стражи разлетелись пухом.
 Звенящие комья морозных заклятий сыпались со всех сторон. Снежные шары, несущие фростлингов, все падали и падали, наполняя лес злым рокотом, и улюканьем.
Неужели фростлинги стали на сторону «степных Орлов»? Конечно, людям не нужен лес. Им нужна сокровищница эльфов, их секреты, доспехи, зелья, а лес они пообещали этим тварям. Но Эвалон еще достаточно сильна, чтобы не позволить превратить лес Энея в кладбище мерзлых деревьев.
Подхватив тонкий луч восходящего солнца, Эвалон обернула его в меч, а синее платье, засеребрившись, покрылось нефриловыми чешуйками.
Грегон, темный эльф, в обоих руках держал по длинному синему клинку, какие куют в Лунных Кузнецах, плененные гномы. Грегон никогда не жалел ни людей ни гномов, ни орков, ни троллей, посему и фростлингов убивал беспощадно.
 Эвалон знала этого темного ночного эльфа, он не раз оказывался рядом, когда она еще будучи совсем девчонкой отправилась на великую войну восьми болот. Правда тогда Грегон был такой как и она – эльф жизни. Но темная сила пленила его… Но даже после этого она питала к нему самые светлые чувства, хоть и выказывала обиду.
- Зачем ты пошел за мной, темный эльф ночи Грегон.
- Ночные эльфы решили встать на защиту лесов Энея.
Эвалон была удивлена, и даже рада. Теперь, когда все отвернулись от нее, никто не смеет винить их за союз с Ночными эльфами.
- А вы спросили, нужен ли нам ваш союз?
- Конечно, нужен, - он толкнул ее плечом в сторону, и двумя росчерками изрубил четверых фростлингов.
 Северные карлики наступали со всех сторон, и сейчас уже было не ясно, есть ли место, откуда бы не таращились злобные глазки или не пелось слабое, но неприятное морозящее заклинание.
- Ты можешь их растопить? Или ослепить? – Грегон не останавливался ни на мгновенье, хотя и Эвалон не стояла на месте.
- Пока что нет. Солнце еще не достаточно встало.
- Тогда руби все, что видишь.
- Руби все, что видишь… - передразнила его королева эльфов.
 И все же она была рада, что Грегон снова рядом.
 Ледяные потоки снова стали рушиться один за другим. Это драконы, решив, что полагаться на фростлингов глупо, вошли в бой. Грегон, с легкостью, запрыгнул на одну из веток сосны, потом на другую, третью… выше, выше, еще выше, пока не оказался на самой макушке. Сальто, резкий удар, и с грохотом, ломая ветки и ледяные стволы, на землю свалилась две обезглавленные туши ледяных драконов.
 Недовольный и злобный клич фростлингов ознаменовал атаку копьями. Копья-сосульки полетели со всех сторон. Но защитная сфера жизни, раскинутая над эльфами, была намного прочней ледяных сгустков.
 Солнце вставало над макушками деревьев, и сила Эвалон росла.
 Яркая вспышка из под сферы ослепила уродцев, а жаркое дуновение силы, растопило лед  в радиусе сотни метров. Королева, привязала силу солнца к сфере, и теперь ее сил было не нужно... хотя их уже и не осталось.
Грегон увидев, что все кончено, повалился наземь. Или коготь дракона все же зацепил его, или острое копье-таки коснулось смелого война, но жизнь быстро покидала ночного эльфа.
- Гре… что с тобой? – она села возле него и попыталась собрать оставшуюся силу.
- Ступай к «Утренней звезде», иначе сила летающих туфлей иссякнет.
- Даже не думай, что я брошу тебя здесь. – Эвалон пыталась связать из воздуха дыхание жизни, но сил было очень мало.
- Иди! Эва, ты должна это сделать ради своего народа, ради баланса Средиземья.
- Нет… нет… не проси меня.
- Иди, у нас мало времени. Твой щит сохранит меня, а если я дождусь ночи, то та исцелит меня – но он сам не верил тому, что говорил, и она это понимала.
Эвалон наклонилась и поцеловала его, оставляя на его щеках свои слезы.
Первый шаг ей дался с трудом, но все же…
Путь к «Утренней звезде» один час сорок восемь минут. Применить!

 Она стянула с головы шлем, расстегнула синтетический костюм, и глянула на часы на мониторе. Если она не будет «чухаться», то на работу вполне успеет. Хотя менеджеру можно и опоздать на минут пятнадцать, никто не умрет.
По дороге в душ она включила кофеварку и насыпала странно пахнувшей консервы в кошачью миску. Терпеливый у нее кот. В знак вежливости он обтерся о полы ее халата, муркнул, широко зевнул и принялся завтракать
- Ну что, мордатый, надеюсь, хоть ты хорошо спал. И где взялась эта война?...
Она прошла в ванную, с ужасом посмотрела на себя в зеркало.
- Ничего, приду с работы, покемарю пару часиков. Лишь бы крылатые не выпендривались.

Он отключил свой шлем, швырнул кибер-костюм, и принялся бегать по комнате, решая, что важнее помыться, или вовремя прийти на работу. Если он примет душ, побреется, выльет на себя остатки одеколона, все это вряд ли впечатлил стерву менеджершу, но вот если он опоздает, вот там «хай будет». И откуда в 25 лет столько гонору?
- Королева, блин-Датская!
Найдя под пустыми банками из под колы свою сумку с ноутбуком, он кинулся в прихожую на ходу одевая носки, и выполаскивая зубы после чипсов остатками «Коки».
- Успеваю, успеваю, успеваю!

Они вышли на лестничную площадку одновременно.
- Добрый день… то есть утро, - запинаясь выдавил он.
- Здравствуйте. Что, на работу опаздываем? - язвительно бросила она.
- Да нет, вроде, пока успеваю, - «ох ну и мымра ты»
 Лифт поднимался на восьмой этаж мучительно долго. Для них обоих это было испытанием. Она терпеть не могла этого растерянного, пусть и умного, парня-инженера. Такие, как он, всегда были есть и будут лишь стадом, которыми нужно мудро управлять. Его нерешительность, слабость духа, вечная неряшливость просто убивали ее. Он же себя чувствовал червяком в ее присутствии. Где-то в глубине души он уважал эту решительную девушку, которая не за красивые глазки или мягкую постель добилась своего положения. Решительные женщины всегда ему нравились. Во всех мирах.
- Что ж, надеюсь, ваше метро ездит достаточно быстро, что вы окажетесь на рабочем месте раньше меня и принесете мне отчет, о котором мы говорили на прошлой неделе.
Он побледнел, сердце перестало стучать. Он совсем забыл про отчет. Всю прошлую неделю он уговаривал ночных эльфов стать союзниками в этой глупой, несуществующей войне. Но разве это объяснишь этой каменной глыбе.

 Весь день он сидел, готовя отчет, краем глаза наблюдая за дверьми ее кабинета.
Хвала Небесам, она была занята. Неясно чем, но занята настолько что ему хватало времени свести отчет к сдаче.

- Войдите – радостно сказала она, когда в дверь кабинета постучали.
Он вошел, переминаясь с ноги на ногу. Но сейчас даже жалкий вид ее сотрудника не мог испортить того замечательного настроения, которое горело внутри. «Утренняя звезда» согласилась стать союзниками в этой глупой войне. И плевать на то, что она играет иногда с работы, плевать на всех, на эльфов, орков, фростлингов и драконов. Она добилась своего, и лишь одному человеку она была сейчас благодарна безмерно… точнее, эльфу. Но разве поймет ее счастье неряха работник, мнущий в руках папку с отчетом. Но ради Грегона и великого союза эльфов жизни и крылатых людей, она готова закрыть глаза на всех ничтожных мира сего.
Он вышел от нее с легкостью. А еще больше он ждал, когда пройдет еще час и он сможет отправиться домой, поспать пару часов и уйти в тот мир, где его мечи способны творить правду, и заставлять уважать любого, в тот мир, где его любит королева Эвалон, и нет никаких менеджеров.

 Войска «пустынных Орлов» убегали, бросая оружие, не говоря уже о раненных.
Лес Энея наконец-то вздохнул облегченно после двух дней непрерывного боя. Народ эльфов жизни остался свободным. Орахэй, поцеловав руку прекрасной королевы Эвалон, расправил мощные крылья и умчался к горизонту, забирая с собой тысячную армию «Утренней звезды». Ночные эльфы уходили не прощаясь, так как знали, что теперь союз с эльфами Энейского леса связан кровью.
Солнце тонуло в кроне западных пределов леса.
Его руки накинули мантию на ее плечи.
- Поздравляю, ты победила – шепнул Грегон ей на ухо.
- Мы победили, - она повернулась и посмотрела в его глаза, - если бы не ты, вся моя жизнь была бы пустой, мой мир уже сегодня бы стал другим.
- Мир и так изменился, дорогая.
Она улыбнулась, нежно поцеловала его, как умеют это делать королевы эльфов и прижалась к его груди, той груди, за которой она хотела бы стать самой маленькой и незаметной, и никогда не возвращаться в мир, где ее ждут никчемные работники и пусть высокооплачиваемая, но скучная работа. 

6 декабря 2006г.